Павел Петрович (pavel_petukhov) wrote in irkutsk_history,
Павел Петрович
pavel_petukhov
irkutsk_history

Categories:

СИБИРСКАЯ ЖИВАЯ СТАРИНА (продолжение)

***

Далее следует отметить, что Отдел имел значение, как школа краеведения, подготовлявшая исследователей и устанавливавшая их преемство. Эта функция Отдела создалась фактически в процессе работ и не была облекаема в какую-либо особую форму. Из обильного материала, годного для иллюстрации, укажем лишь некоторые случаи.
Известный зоолог И.С. Поляков, происходивший из бедной казацкой семьи и получивший низшее образование, впервые приобщается к научной работе в среде Отдела. Первоначально он участвовал в Олекминско-Витимской экспедиции под руководством П. Крапоткина, далее его подготовкой занимался правитель дел Отдела Загоскин и после этого Поляков, уже зарекомендовавший себя научными исследованиями, поступает в Университет, получает степень магистра зоологии, работает в Академии Наук и возвращается к изучениям Сибири в своих многочисленных путешествиях.
Археолог Н.И. Витковский вырос, как научный деятель, исключительно в среде Отдела. Появившись ссыльным в Иркутской губернии, он начал добывать себе средства существования трудом чернорабочего и в то же время занимался самообразованием. В работах Отдела он участвовал первоначально, как ботаник и позже, как археолог. Эти последние занятия дали Витковскому возможность превратиться в крупного специалиста, а его исследования в долине Ангары дали ему почетную известность не только среди русских, но и среди заграничных археологов-ученых. И.Д. Черский – выдающийся геолог начал свои занятия, как самоучка, под руководством Дыбовского и Чекановского. В результате ряда лет упорного исследовательского труда он дал науке исключительной ценности достижения по геологии Байкала.
Примеры эти могут разростись в чрезвычайно длинный список. Отдел имел в своей среде работников с изумительной силой влияния и организационного таланта. Таковыми были; напр., его правители дел И.В. Сельский, А.Ф. Усольцев, М.В. Загоскин, Н.Н. Агапитов, М.Я. Писарев, Г.Н. Потанин, Д.А. Клеменц, Я.П. Прейн, В.А. Обручев, Н.Н. Козьмин и др.
Равным образом организующее влияние на начинающих исследователей имел музей Отдела, возглавляемый «консерваторами», среди которых были И.Д. Черский, Н.И. Витковский, И.И. Попов, H.П. Левин, Д.П. Першин, И.Н. Соколов, А.М. Станиловский и др.
Сюда же следует отнести деятельность некоторых Председателей Отдела, его отделений (среди них был Н.М. Ядринцев) и секций.
Стоит изучить в общих чертах (учесть полностью невозможно) организационную и исследовательско-воспитательную роль хотя бы одного Д.А. Клеменца, чтобы представить себе значение этого воздействия, которое постоянно укрепляло роль и значение Отдела. В 1894 г. Д.А. писал И.М. Сибирякову: «Может быть Вы спросите, почему я оставляю Иркутск, Отдел и газету. Ответ один – я устал. Всё время мое принадлежало Отделу и другим. Теперь думаю поработать для себя и покончить со своими работами»(18).
Как правитель дел, Д.А. был организатор, педагог, вдохновитель и в то же время авторитетный и глубокий исследователь. Он организовал работы уже упоминавшейся Якутской экспедиции Отдела, снаряженной на средства Сибирякова, и привлек к работе целую группу политических ссыльных «способных и добросовестных, но молодых»(19). Эти «способные» впоследствии вошли в науку и стали крупными и известными исследователями (Пекарский, Майнов, Богораз, Виташевский, Иохельсон и др.). Нужно вспомнить значение Клеменца для работ бурятского ученого, Хангалова, работавшего в Отделе. Нужно перечитать письма Клеменца. В них мы найдем и программу отношений Клеменца к местным и незаметным работникам-краеведам. «Прежде всего нужно... завести всюду корреспондентов и поддерживать с ними переписку. Живущий где-нибудь в провинциальном захолустьи работник, нуждается в поддержке. Переписка по научным вопросам – это для него манна небесная. Не надобно скучать давать ответы на их запросы, часто пустые и наивные. Местные самоучки крайне самолюбивы, но только приласкайте такого человека – он сделается незаменимым поставщиком материала»(20).
Отдел умел притянуть к себе местные, незаметные и начинающие силы, и этим он не только укрепил себя в прошлом, но и осуществил на практике те идеи, на которых в наше время построилось краеведческое движение.
Работой по подготовке молодых исследователей-краеведов Отдел посильно занят и в настоящее время. Значительный процент участия в Секциях Отдела членов-сотрудников и активное их участие в этой работе, а также и в исследовательских поездках, дает основание надеяться на то, что Отдел будет обеспечен силами и в будущем.
Далее мы должны отметить уже указанную А.К. Кузнецовым черту в деятельности Отдела, которая заключается в том, что программа его работ не замыкалась в рамки формально понимаемой географии, но охватывала всестороннее изучение края.
На эту тему мы дали уже иллюстрации в предыдущем изложении. Добавим лишь несколько штрихов. С первого же года Отдел имел отделения: математической географии, физической географии, этнографии и статистики, но в своих изданиях он вводил еще более широкий круг вопросов, напр., по языкознанию, химии, сельскому хозяйству, торговле и промышленности, археологии, антропологии, истории, библиографии, астрономии и др.
Для наибольшей ясности данного положения назовем ныне существующие (к 75-тилетию) секции Отдела: землеведения, экономическая, этнологическая, палеоэтнологическая, историческая, историко-литературная, бурятоведческая, якутоведческая. Этот список показывает с достаточной четкостью – возле каких категорий изучений группируются работающие в Отделе лица. К этому следует еще добавить существующую(21) при Отделе Астрономическую Обсерваторию, которая также привлекает к себе группу специалистов. Наконец, в Отделе разрабатывается ряд вопросов и вне секций, вернее, пока еще не оформленных в ту или иную секцию, напр., библиографические вопросы, вопросы методологии и методики краеведения и др.

***

Следующей чертой, исторически отличавшей работу Отдела, было его постоянное стремление связать свою научную деятельность с жизненными и очередными потребностями края, с его хозяйством и с изучением производительных сил.
Большинство экспедиций Отдела вызвано было этими потребностями и откликалось на них. Первая же экспедиция Отдела – Вилюйская, под начальством Р.К. Маака, была вызвана легендами о железных рудах, соляных залежах и золотоносности Вилюйский котловины, и работы по всестороннему изучению этого района коснулись не только изучения естественных производительных сил, но и сельского хозяйства, промыслов и экономического быта местного населения.
Если таковы были задачи первой экспедиции в пустынный и леденящий «полюс холода», то в дальнейших работах изучения производительных сил и экономики имеют еще большее место.
Пейзын обследует сельское хозяйство Минусинского края, Пермикин делает открытие приисков ляпис-лазури, Версилов изучает Витимские золотоносные площади, Аносов – Нерчинские, Бакшевич – исследует о. Ольхон, Кашин – экономику Приаргунского района и т.д. Ежегодные поездки и работы отдельных исследователей продвигали незаметное и трудное дело ознакомления с богатым и обширным краем.
С 60-х годов особенное значение в работах Отдела занимает изучение недр и их богатств. В рядах Отдела последовательно появляется несколько замечательных геологов-путешественников, и их работы красной нитью протягиваются до наших дней, делая эти изучения характерными для Отдела и создавая в нем целую школу Восточно-Сибирских геологов. Имена эти общеизвестны: И.А. Лопатин, П.А. Крапоткин, А.Л. Чекановский, И.Д. Черский, В.А. Обручев и целый ряд менее известных геологов. В наши дни геологические работы в Отделе представлены также рядом лиц, среди которых необходимо назвать А.В. Львова и Б.Н. Артемьева.
С именами этих работников связана целая вереница экспедиций и научных поездок, организованных от Отдела: Витимская экспедиция, Туруханская экспедиция, Олекминско-Витимская, ряд поездок по Амурскою краю, в Монголию, по Иркутской губ. и Прибайкалью, по Приленскому краю и др.
Изучение недр в многосторонней работе Отдела было лишь главной ее частью: на ряду же с этим шла работа по изучению и других производственных сил края: минеральных источников (исследования Ломоносова, Кельберга, Шамарина, Никитенко и др.), животного мира – в том числе промысловых животных (работы Полякова, Дыбовского, Годлевского, Витковского, Пуцилло, Дорогостайского и др.), почв и растительности (Прейн, Агапитов, Коржинский и др.)
Точно так же с самых первых дней работы и до настоящего времени внимание Отдела привлекают промысловое значение Байкала и системы Енисея (Кириллов, Витковский, Левин и др.).
К изучениям естественных производственных сил тесно примыкали работы статистико-экономические. Они также начались с первых шагов жизни Отдела, но наиболее полно стали проводиться с Туруханской экспедиции (1866 г.), в которую в качестве этнографа-статистика вошел А.П. Щапов. Как в этой экспедиции, так и впоследствии, во время своих поездок в Приленский край, он деятельно изучал экономический быт населения и сельскую общину.
Ряд экспедиций Отдела был посвящен изучению путей сообщения, имеющих экономическое значение; таковы Олекминско-Витимская экспедиция, Сунгарийские экспедиции, экспедиция бр. Бутиных (совершенная при участии Отдела) и др. Поездками же от Отдела проторены первые пути в Урянхайский край (Пермикин, позже Ф. Кон и др.)
Кроме экспедиционных изучений, Отдел широко пользовался и путем рассылки и обработки анкет. В 8О-х годах, таким образом, изучается сельская община в Сибири (В.И. Вагин, позже М.В. Загоскин). В 90-х годах – сельское хозяйство Иркутской губернии (участники статистической секции Отдела – И.А. Молодых, П.Е. Кулаков, Д.П. Першин и др.) в 900-х годах – кустарные промыслы Иркутской губернии (Н.Н. Козьмин).
Значительного расцвета эти изучения достигли в 90-ые годы, когда статистическая секция Отдела работала в тесном общении с экономико-статистической экспедицией для обследования землепользования и экономического быта населения Иркутской и Енисейской губернии (Н.М. Астырев, Л.С. Личков, М.М. Дубенский, Е.А. Смирнов, Н.Е. Козлов и пр.). В те же годы отделом выпускается несколько изданий, посвященных сельско-хозяйственной статистике губернии (под ред. Е.А. Смирнова и В.И. Вагина)(22) и описанию экономического быта сельского населения губернии(23).
Экономические изучения были включены и выполнены в программах Якутской экспедиции Отдела (на средства Сибирякова), где по этим вопросам работали Л.Г. Левенталь, В.И. Иохельсон, С.Ф. Ковалик и пр. и Урянхайской (Ф.Я. Кон).
К 910-м годам относятся работы И.И. Серебренникова по статистике сельско-хозяйственного населения Иркутской губернии.
В пореволюционные годы экономические изучения снова возродились в Отделе и являются представленными в работах и изданиях (вопросы экономического районирования края, о хлебных ресурсах края и др.) Экономической его секции, а с 1926 года возродились и экспедиционные работы по экономике (экспедиция в Усть-Селегинский район для изучении рыболовных промыслов и экономики населения района).
Вместе с этим следует указать на значительное проникновение в работы Отдела за последние годы вопросов о водных путях сообщения и их экономическом значении (И.Ф. Молодых и др.)

***

Необходимо указать еще одну отличительную особенность в деятельности Отдела за 75-летие, а именно постоянную научно-исследовательскую связь с туземным населением, гл. образом, якутами, бурят-монголами и тунгусами.
Это направление работ Отдела связало его крепкими узами науки с этими народностями и привлекло к работе в нем немногочисленных исследователей из их среды.
Изучение Якутии началось с первого же года существования отдела, т.е. с 1851-го, когда в Вилюйский округ ездил председатель Отдела К.К. Венцель для обследования соляных источников. Вслед за этим идут работы уже упоминавшихся экспедиций отдела: Вилюйской (1853-54 гг.) и Олекминско-Витимской (1866 г.), захвативших в поле своего изучения значительную и интересную в естественно-историческом отношении территорию Якутского края. Две других экспедиции Отдела: Витимская (1865 г.) и Чукотская (1868-1870 гг.) направили свои изучения на малые народности Якутии: первая – на орочен; вторая – на чукчей. По изучению последних несколько ранее работал член отдела А. Аргентов, опубликовавший в «Записках» и «Известиях» несколько своих работ и находившийся в постоянной переписке с Отделом по вопросу об изучении побережья Ледовитого океана от Нижне-Колымска до Берингова пролива.
В 80-х годах Отдел имеет тесную связь с двумя исследователями Якутии – В.Л. Серошевским, выпустившем в издании РГО свой капитальный труд «Якуты. Опыт этнографического исследования» и по окончании ссылки проработавшим 2'/2 года в музее и библиотеке Отдела, и с В.Л. Приклонским (библиограф, историк и этнограф), поместившим в «Известиях» Отдела ряд статей. В эти же годы, а равно и в последующие, работал над изучением пушного дела Якутии чл. Отдела М.В. Пихтин и печатал свои обзоры и сводки в «Известиях».
Якутоведческие изучения в Отделе получили особенный рост в 90-ые годы. В эти годы Якутский край был посещен уже упоминавшимися геологами: В.А. Обручевым и И.Д. Черским (последний, по окончании Иркутского периода своих работ, путешествовал по поручению Академии Наук), а также для магнитно-метеорологических наблюдений – чл. Отдела А.В. Вознесенским(24). В средине этого же десятилетия развернулись работы Якутской экспедиции, организованной Отделом. За два года деятельности двадцать участников этой экспедиции собрали весьма обширный материал, который должен был занять 13 томов печатного текста и явиться научной энциклопедией в отношении народностей Якутского, Колымского и Чукотского края. Отдел смог издать лишь небольшую часть трудов экспедиции (издана часть работ Иохельсона, Виташевского, Пекарского, Ковалика, Майнова, Геккера, Ястремского и несколько кратких отчетов). Эта экспедиция передала свой научный капитал не только Отделу. Собранные ею материалы продолжали и продолжают разрабатываться и опубликовываться вне Отдела: заграницей, в изданиях Академии Наук, вплоть до сегодняшнего дня.
В 900-х годах отдел был менее занят якутоведческими вопросами и лишь опубликовал в «Известиях» несколько работ М.П. Овчинникова и некоторые работы Якутской экспедиции.
В пореволюционные годы якутоведческие изучения принимают в Отделе новые формы. Поездки в отдаленный край в обстановке экономической разрухи после мировой войны стали затруднительны. В 1917 году Отдел принимает лишь попутное участие в экспедиции Рупвода по изучению Алдано-Майского района в отношении географическом, гидрографическом и этнографическом (поездка И.Ф. Молодых и В.И. Подгорбунского). Якутский край, ставший Республикой, создал свои собственные органы краеведчества и стал предметом изучения экспедиции Академии Наук, рассчитанной на пять лет (в этой экспедиции также приняли участие члены Отдела). В то же время в Иркутске скопилась группа якутской молодежи, обучающаяся в ВУЗ'ах.
Идя навстречу организации молодых сил на почве изучения Якутии, Отдел создал при себе якутоведческий кружок из членов-сотрудников, который с 1925 года превратился в особую секцию. В этой секции преимущественное значение имеют до сего времени вопросы подготовки к научно-исследовательской работе по изучению, гл. образом, экономики и этнографии края. Секция подготовляет издание сборников своих работ, осуществленных во время летних поездок в Якутию.
В изданиях Отдела этих же лет опубликован ряд работ якутоведческого характера (библиографический указатель литературы о народности, составл. П.П. Хороших, био-библиографические характеристики краеведов Якутии и др.).
Изучение бурят-монголов и их края были представлены в работах Отдела более полно и более постоянно. Это обуславливалось близостью местонахождения Отдела к Бурятии, а, следовательно, и большей легкостью осуществления поездок и связи. К этому же следует присоединить постоянное влечение Отдела к изучениям Монголии.
Обилие материала не дает нам возможности в этих кратких набросках учесть 75-летнюю бурятоведческую работу Отдела, начавшуюся вместе с рождением его и продолжающуюся до последних дней.
Изучение Бурятии, как местного края, естественно сливалось с изучениями Забайкалья, Прибайкалья и, в частности, Иркутской губернии. Особенное внимание исследователей привлекали: Прибайкальские районы, Тункинская долина, остров Ольхон, долина Иркута, река Селенга и пр. Наряду с этим особое внимание посвящалось изучению путей сообщения и природы Монголии.
Вопросы изучения бурят, как народности, привлекали максимальное и непрерывное внимание Отдела. Целые тома «Трудов», «Записок» и даже целые серии изданий («Бурятоведческие сборники») посвящены этой народности. Этим же изучениям отданы многие десятки научных поездок исследователей за разные периоды жизни Отдела.
Было бы слишком долго и утомительно перечислять все имена членов отдела, работавших в области бурятоведения. Достаточно только указать, что среди них были такие исследователи, как А.П. Щапов, Д.А. Клеменц, А.В. и Г.Н. Потанины, М.А. Кроль, И. Подгорбунский и мн. др. Целый ряд деятелей Отдела известен, как путешественники по Монголии: Ядринцев, Клеменц, Потанины.
Кроме того, в рядах отдела принимали участие и исследователи буряты, вышедшие из среды самого народа – Дорчи Банзаров (бывший членом первого состава Общества с 1851 г. и постоянно консультировавший по вопросам бурятоведения), М. Хангалов, Г. Гомбоев, И. Вамбоцэрэнов, П. Баторов, а также ряд менее известных деятелей.
В пореволюционные годы бурятоведческие изучения не только не ослабли в Отделе, но даже стали оживленнее с возникновением особой бурят-монгольской секции, задуманной с 1922 года и организованной фактически в 1925 году. В эту секцию, кроме старых работников Отдела, влилась бурятская молодежь в небывалой для подобного рода организаций цифре (к 1926 году членов секции было около 200, что заставило секцию выделить актив, подготовленный к научно-исследовательской работе).
С 1925 года секция проводит свои научные командировки и издает специальные «Бурятоведческие сборники».
По изучению тунгусов в последние годы работали молодые исследователи Е.И. Титов и Н.П. Попов, опубликовавшие часть своих работ в изданиях Отдела («Сибирская Живая Старина»).
Наконец, нам хотелось бы отметить и еще одну черту, исторически отличавшую работу Отдела – это его стремление к максимальной публикации своих достижений и работ отдельных своих членов. К этой цели Отдел шел различными путями: публичность (свободный доступ для посторонних) общих собраний, открытые для каждого члена Отдела собрания Совета, Проведение популяризационных работ и до максимума возможностей развитое издательство.
Я остановлюсь на последнем.
Лишь в первые четыре года жизни Отдел не имел собственного печатного органа и отсылал наличные работы на распоряжение РГО, так как в Иркутске не было типографии. Несколько позже (конец 50-х годов), когда в Иркутске появилась военная типография со скоропечатной машиной – оказалось на лицо новое препятствие: в Иркутске не было цензуры и некому было разрешать выпуск изданий; кроме того не было надлежащей бумаги и хорошей типографской краски.
Первоначально Отдел предполагал издавать журнал «Вестник Восточной Сибири», но под влиянием неблагоприятных обстоятельств пришлось отказаться от этой мысли и поручить РГО взять на себя осуществление издания «Записок Сибирского Отдела» – органа, выходившего в неопределенные сроки и с запозданием против намеченного плана. 1-ая книжка «Записок» вышла в Петербурге в 1856 году под ред. секретаря РГО Ламанского; редактором же, подготавливавшим материал в Иркутске, был И.В. Сельский. Всего в Петербурге вышло «Записок» пять книжек за период до 1858 г. Вследствие разросшегося материала РГО предложило Отделу взять издание в свои руки, тем более, что в Иркутске стали создаваться необходимые условия для печатания. Книжка 6-я «Записок» вышла в Иркутске в типографии штаба войск в 1863 г. За промежуток же между 1858 и 1863 годом Отдел издал в Петербурге труды своих экспедиций – Амурской и Уссурийской.
Регулярный выход «Записок» продолжался до 1867 года, когда Отдел решил иметь два органа: для освещения текущей жизни Отдела и статьевых работ – «Известия» и для работ монографического характера «Записки».
Первый том «Известий» в составе №№ 1-5 в трех книжках вошел в 1870 году в Иркутске под ред. правителя дел Усольцева. С этого времени это издание продолжается до настоящего времени.
«Записки» же после выхода в 1886 году ХII-ой книжки разбились по трем отделениям: общей географии, статистики и этнографии и просуществовали до 1896 года, а со следующего года были заменены «Трудами Восточно-Сибирского Отдела».
Кроме этих периодических серий Отдел выпускал значительное количество изданий, в виде отдельных книг и брошюр. Таким образом, вне серий изданы, например, все труды Маака, «Хронологический перечень важн. событий из истории Сибири» Щеглова, «Иллюстриров. описание быта сельского населения Иркут. губ.» Молодых и Кулакова, «Новые данные к истории Вост. Сибири» Ионина, «Краткий русско-якутский словарь» Пекарского, «Фауна Байкала» Коротнева и мн. другие, включая сюда и каталоги, и отчеты, и программы и т.д.
Отдельной серией выходили в 90-х годах «Труды Якутской экспедиции».
В годы войны и начала революции (1918-1921 гг.) издательство Отдела приостановилось.
Попытка возобновления была сделана в 1921 г. (издан один выпуск «Известий»), но удалось возродить издательство лишь с 1923 года.
В пореволюционные годы вышли следующие серии изданий Отдела. Прежде всего продолжались «Известия», причем некоторые тома их, предоставленные Отделом в распоряжение секций землеведения и экономики, назывались «Очерками по землеведению и экономике Восточной Сибири». Далее возникли: этнографические издания: «Сибирская живая старина», «Бурятоведческие сборники», инструкционно-программная серия – «Библиотека собирателя», «Этнографический бюллетень», переименованным с № 6-го в «Бюллетень Вост. Сиб. Отдела Р. Г. О-ва». Кроме того, продолжали выходить отдельные издания вне серий и вышла одна газета-однодневка «Краеведческий труд».
Всего Отделом за 75 лет издано около 250 отдельных книжных единиц, начиная от брошюры и до тома в несколько сот страниц. В это число не входят карты, планы, графики и отдельные оттиски.
Эти цифры могут не удивить равнодушного наблюдателя, но следует вспомнить, что издательская Продукция Отдела осуществлялась им всегда при самом ничтожном бюджете, при полним напряжении своих ресурсов, при безвозмездном труде своих работников, а в последние годы неоднократно и на средства последних.
Настоящий очерк не является историческим обзором работ Отдела: в задачи его входило лишь рассмотрение наиболее характерных черт, развившихся в работе Отдела за его долголетнее существование.
Может показаться некоторым недочетом, что среди охарактеризованных особенностей мы не указали на постоянное стремление Отдела организовать работы на подлинном материале, подлежащем изучению, т.е. проводить изучения «на месте». Отсюда – обилие экспедиций, научных поездок исследователей, работа над первоисточниками. Нам казалось, что эта черта предполагается сама собою для всякой оригинальной научной работы, поэтому и указывать ее было бы излишне.
Исследовательская работа Отдела и его издания, а равно наличность подсобных учреждений, в виде библиотеки, музея и астроном. обсерватории – дали возможность осуществиться той мысли, которая была выражена при его возникновении: ВСОРГО сделался той научной базой, без услуг которой нельзя обойтись при изучении Восточной Сибири.
Накопление этого капитала шло в неблагоприятной обстановке и медленно(25). Первую четверть века Отдел работал один и был единственным научным учреждением на всю Сибирь. В 1877 году возникает собрат по работе – Западно-Сибирский Отдел РГО и происходит переименование Сибирского Отдела в Восточно-Сибирский. В 80-х и 90 годах возникает ряд других отделов РГО в Сибири и музеев. Территориально ближайшие к Отделу – Забайкальский (Читинский) и Красноярский Отделы возникли: первый в 1894 году и второй в 1901 году.
В годы революции стала возникать краеведческая сеть на местах и стали проводиться в жизнь те приемы изучения своего края, которые были исторически выношены в далеком прошлом, но осуществлению которых препятствовали внешние обстоятельства, лежавшие за пределами воли и желания наших предшественников.
75-летие Отдела является поводом вскрыть многие факты из прошлого краеведческой работы в Сибири и учесть итоги сделанных накоплений и происшедших потерь.
Мы вправе думать, что скромный юбилей Восточно-Сибирского Отдела является вместе с тем культурным праздником для сибирского краеведения.

1) В то время название «Музей» еще не было в употреблении и все учреждение в целом называлось «книгохранителъницею».
2) См. «Первая публ. б-ка и музей в Сибири». Сообщ. В.П. Сукачева Сиб. Вопр., 1906, прил. к № 2
3) В начале 20-х годов в Иркутской гимназии были: 1) минеральный кабинет, 2) раковинный кабинет, 3) библиотека, имевшая более 1000 книг и собрание книг на китайском, монгольском, маньчжурском, японском и татарском яз., 4) собрание ландкарт, планов, эстампов, математических и физических инструментов, моделей, редкостей с островов восточного Океана.
4) Мартос А. Письма о Восточной Сибири. М., 1827, стр. 176
5) Я не упоминаю о «Кяхтинском Листке», не имевшем большого распространения.
6) Вагин. Сороковые годы в Иркутске. Лит. Сб. 1885 г.
7) Н. Александров. Воздушный тарантас или воспоминания о поездках по Восточной Сибири. Сборник ист.-статист. свед. о Сибири, т. I, в. 1, 1875 г.
8) Н. Ядринцев. «Сибирь, как колония», стр. 398.
9) Цит. по Ядринцеву, стр. 394.
10) «B Сибирь едут одни титулярные советники, т.е. люди, которым за недостатком образования была закрыта другая дорога» (слова Сперанского).
11) Из письма Д.А. Клеменца к неизвестному лицу. Изв. ВСОРГО, т. LVI, 1916 г., стр. 171.
12) Первичные формы этой оппозиции описаны В.И. Вагиным в его статье «Старое время Сибирского Географического Отдела». Сиб. Сб. 1896, в. 1, стр. 3 и сл.
13) А.К. Кузнецов. «Речь по случаю 50-тилетия РГО в торжеств. Заседан. Читинск. Отделения Приамурского Отдела». Записки Читинского Отдела, в. II, 1897, стр. 153.
14) Иркутская Метеорологическая Обсерватория открыта была после неоднократных настояний и ходатайств Отдела лишь в 1887 г., а до этого наблюдения велись отдельными лицами в школах и при музее Отдела.
15) Вагин по этому поводу писал: «он (Председатель Отдела Софьяно) старался привлекать в члены Отдела лиц из различных слоев общества. Это имело и свою невыгодную сторону: в члены Отдела стали иногда попадать люди, не имевшие никакого отношения к науке; одно время был даже совсем неграмотный член. Но за то Отдел приобрел популярность и влияние его на местное общество сделалось гораздо заметнее». (Старое время Сибирск. Географ. Отдела, стр. 7).
16) «Иркутская Ученая Архивная Комиссия», как самостоятельное учреждение, возникла в 1911 году. В годы резолюции возникли Архивные Бюро.
17) Об атом упоминает М.И. Венюков в своих «Воспоминаниях» (Амстердам, 1895 г.).
18) Изв. ВСОРГО, т. XLV, 1917, стр. 210.
19) Там же, стр. 203 (из письма Клеменца к Сибирякову).
20) Там же, стр. 174 (из письма Клеменца к неизвестному лицу).
21) с 1910 года.
22) «Иркутская губерния в сельско-хоз. отношении за 1891 г. по сведениям, полученным от корреспондентов». То же за 1892 г.
23) И.А. Молодых и П.Е. Кулаков. «Иллюстр. описание быта сельского населения Иркут. губернии, составленное под ред. П.П. Семенова». СПБ, 1896 г., (изд. Сукачевым).
24) Сопутствовал Обручеву препаратор отдела Кириллов. Работа В.А. Обручева «Древне-палеозойские осадочные породы р. Лены» составила том «3аписок по общей географии» за 1892 г. Кроме того, несколько работ В.А. напечатаны в «Известиях» Отдела.
25) В 1879 году сгорел музей Отдела с его коллекциями до 10000 музейн. единиц и библиотека с количеством в 10082 книги. Кроме того, погибли рукописи и архив. Много усилий и средств пришлось затратить на возобновление погибших учреждений.
Tags: ВСОРГО, лица города: учёные и путешественники
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments